Все это мелочи, но благожелательная забота Сципиона о комфорте и достоинстве коллег — лично ему это ничего не прибавляло, — быть может, ослабила его прежнее влияние в народе, который был его опорой против близоруких сенаторов.

После выборов новых консулов Сципион снова удалился в частную жизнь, вместо того чтобы взять зарубежную провинцию, как часто делали отслужившие срок консулы. Это обстоятельство подвигло одного-двух позднейших римских историков на поиски мотива. Так, Корнелий Непот, биограф Катона, говорит, что Сципион хотел убрать Катона из его провинции, Испании, и стать его наследником — и что, не получив согласия сената, Сципион, чтобы показать свое недовольство, удалился в частную жизнь, когда окончился срок его консульства. Плутарх в своем жизнеописании Катона противоречит этому и говорит, что Сципион непосредственно сменил Катона в Испании. Даже оставляя в стороне известные исторические неточности этих позднейших авторов, трудно не видеть, что такая мелочность несовместима со всеми достоверными фактами, раскрывающими характер Сципиона. Мы знаем, что Катон и Сципион всегда были в плохих отношениях, но враждебность в сохранившихся речах проявлялась только со стороны Катона, для которого греческая культура Сципиона была как красная тряпка для быка, как и умеренность по отношению к Карфагену. Человек, твердивший как попугай: «Delenda est Carthago» — подлинный предтеча желтой прессы, — не мог выносить человека с возвышенной душой и репутацией, стоящего у него на пути, и узость и ненависть не находили покоя, пока он не добьется уничтожения и Сципиона, и Карфагена. Их ссора, если односторонние злобные нападки можно назвать этим словом, тянулась со времен Замы, когда Катон, служивший квестором под началом Сципиона и уже так ненавидевший его греческие привычки, что не мог жить с ним на одной квартире, объявил войну расточительной щедрости своего полководца при распределении добычи среди солдат.

К счастью, имеются другие факты, опровергающие рассказы Непота и Плутарха об этом деле. Решение распустить армию Катона в Испании было принято сенатом как раз тогда, когда он отказал Сципиону в назначении ему Македонии в качестве консульской провинции и распустил тамошнюю армию также. Катон вернулся в Рим и получил триумф в начале консульства Сципиона. Поскольку за рубежом не было армий, не было, очевидно, и поста для проконсула, что показывает ложность рассказов о том, что Сципион желал поехать в Испанию после окончания консульства.

Его реальный мотив для того, чтобы оставаться в Риме вместо того, чтобы искать какую-либо другую зарубежную провинцию, нетрудно угадать. Он предсказал опасность со стороны Антиоха, и, поскольку отказ сената предотвратить ее сделал войну неизбежной, Сципион хотел оставаться под рукой, чтобы ответить на призыв, который неизбежно последует. Он был прав, ибо Ганнибал уже тогда предлагал Антиоху военную экспедицию против Италии, утверждая, как всегда, что только кампания в Италии давала ключ к поражению римлян, ибо такое вторжение не давало Риму возможности полностью использовать свои людские и материальные ресурсы. В качестве предварительной меры Ганнибал предлагал, чтобы ему дали войско с задачей высадиться в Африке и поднять карфагенян, в то время как Антиох двинется в Грецию и будет готов к прыжку в Италию, как только момент созреет.

Посланец Ганнибала, тирянин по имени Аристон, был разоблачен антиганнибаловской партией в Карфагене. Аристон бежал, но разоблачение вызвало такую смуту, что Масинисса решил, что созрел момент вторгнуться на карфагенскую территорию.

Карфагеняне направили в Рим посольство с жалобами, а Масинисса — с оправданиями. Посольство первых вызвало подозрения из-за истории с бегством Аристона, а послы Масиниссы раздували эти подозрения. Сенат решил послать комиссию для расследования, и Сципион был назначен одним из трех ее членов, но, проведя расследование, «оставил вопрос открытым; мнения членов не склонялись в пользу какой-либо из сторон». Отказ вынести вердикт едва ли делает честь Сципиону, который знал обе партии и имел достаточно влияния, чтобы разрешить конфликт на месте. Но Ливий намекает, что комиссары могли действовать по инструкциям сената, воздержавшись от урегулирования проблемы, и добавляет, что ввиду общей ситуации «было очень удобно оставить спор нерешенным». Под этим он, вероятно, подразумевает, что, поскольку Ганнибал подумывал о вторжении, следовало держать карфагенян слишком занятыми, чтобы оказать ему поддержку.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

НОЧЛЕГ НА ПИРАМИДЕ ХЕОПСА
Сквозь сеть телефонных проводов и лес антенн двухмиллионной столицы Хеопс с Хефреном и Микерином приветствуют изумленного путешественника, приехавшего в Египет посмотреть на седьмое чудо света п ...

БОЛЬШОЙ СЕВЕРНОЙ ДОРОГОЙ
— 720, — бормотал вполголоса сержант негр, дописывая в свою книгу последние цифры номера нашей «татры», — 19720. Гм, а что означает эта буква «П»? — спросил он вдруг и поставил ногу на задний бу ...

ЗАТЕРЯННЫЙ ГОРОД ФАРИНИ
Затерянный в песках Калахари город – самая романтическая и загадочная легенда Южной Африки. Она живет уже сто двадцать лет и будоражит умы искателей сокровищ и ученых. О городе Фарини написаны дес ...

 


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.africaway.ru