Проехав четыре мили, мы начали испытывать затруднения с управлением. Колеса все глубже врезались в полотно дороги, ощущение такое, будто вы на катке. Ехали со скоростью пешехода. В нескольких сотнях метров впереди показались американский трактор-катерпиллер и группа негров, работавших на дороге около него. Дорога становилась все хуже. На ветровое стекло упали первые тяжелые капли дождя. Когда до катерпиллера осталось менее 100 метров, мы попытались остановить машину, так как на такой скользкой почве нельзя было бы обогнуть огромные стальные гусеницы. Мы тормозили, но машина неудержимо катилась вперед и вбок — как сани на снегу. Наконец мы сумели остановить машину в 20 сантиметрах от рва, полного воды.

Рабочие, находившиеся у катерпиллера, подбежали к нам; они были босы, одеты только в рваные спортивные штаны, с волос текла вода, ничто не защищало их ни от дождя, ни от грязи.

Остальные рабочие продолжали ходить по дороге по колено в воде; жестяными банками вычерпывали они воду из луж и выливали ее в кюветы. Нескончаемый сизифов труд; ведь дождь за несколько минут уничтожил результаты их полудневной работы. Катерпиллер увяз в грязи своими широкими гусеницами; казалось, он так же не способен двигаться, как и любая другая машина, которая попыталась бы здесь проехать.

Положение было безнадежным. Между тем дождь усилился, и завеса его катилась через нас по направлению к лагерю. Мы торопились выбраться из этих мест раньше, чем вода зальет и этот участок дороги. Но колеса беспомощно скользили, и при повороте на узкой дороге машина могла свалиться в кювет. Каким-то чудом нам удалось вывести машину на середину дороги, и мы осторожно поехали задним ходом, выбираясь из самого тяжелого места. Но долго так пятиться мы не могли, потому что начался уже страшный ливень.

Машина остановилась поперек дороги, а при попытках ее развернуть скатывалась в старую колею, которая от этого все более углублялась. Наконец при помощи двух рабочих нам удалось повернуть «татру», используя скользкую почву. Мы развернули машину, как по льду, напирая объединенными силами сбоку на переднюю часть, и передвинули ее по направлению к лагерю.

За этим последовало печальное возвращение.

Дождевые облака остановились как раз перед лагерем. Тяжелые тучи неподвижно висели над дорогой. Самый слабый ветерок понес бы тонны воды вперед. Мы были бессильны. Ничего не оставалось, кроме ожидания. Во время короткой вечерней прогулки по бушу мы впервые увидели следы слонов, вдавленные во влажную почву иногда на глубину более четверти метра. Сломанные деревья показывали путь, которым проходили эти колоссы.

Потом нам попались и следы жираф. Если судить по следам, то в буше было также много львов, газелей, антилоп и обезьян. Но все животные к вечеру уходили на водопой к недалекой реке.

Мы хотели использовать время вынужденного ожидания, но не смогли сосредоточиться для какой-нибудь серьезной работы.

Близ лагеря, как призрак, нависла неподвижная туча. Мы еще никогда не находились в таком положении. И в Судане и в Эфиопии мы имели дело с неменяющимися условиями. Только от машины и от нас зависело, как мы к ним приспособимся. А здесь нам приходилось ждать сложа руки. Ждать…

Ночь мы проводим в машине. Утром выглядываем из нее с опаской. Солнце снова жжет немилосердно, лужи за лагерем исчезают, как вода из сита, появляется надежда, что дорога скоро подсохнет. Мы оседлали экватор; во время вчерашней езды мы снова вернулись в северное полушарие.

Нас сковывает свинцовое равнодушие, давит на затылок, как мешок с песком. И разговаривать-то ни с кем не хочется, а ведь рабочие так дружелюбно к нам относятся, рассказывают разные истории из своей обездоленной жизни, хотят поделиться; когда еще представится такой случай, что белые застрянут у них и будут ждать… Ждать! А чего мы тут, собственно, ждем? Ведь мы так торопились, так мчались, так торговались с картой, со съемочной камерой, со спидометром, 10-го, да 10-го, мы в последний раз оглянулись на Аддис-Абебу, а сегодня 20-е, вернее уже 21-е. И вдруг застрять здесь и ждать — чего, собственно, ждать? Негры, сидя возле колес «татры», руками и палками выколачивают из-под крыльев густую засохшую грязь и спрессовавшуюся глину. Сами они по уши в грязи.

Усталость? Шум в голове? Учащенный пульс? Вялость? Нет, это, должно быть, просто от дурного настроения, из-за разбитых планов, из-за влажной духоты вокруг…

Страницы: 1 2

Смотрите также

QUO VADIS, ЛИВИЯ
Летом 1947 года, когда мы проезжали Ливию, положение в стране можно было охарактеризовать одним словом: хаос. Едва окончилась одна кровавая схватка вооруженных держав за господство на североафрик ...

СУДАН НА РАСПУТЬЕ
Прибыв в Судан наземным путем с севера, вы даже не заметите, где вы, собственно, пересекли границу этой большой страны, площадь которой равна четверти Европы. Почти вся граница проходит по услов ...

СЕЙШЕЛЬСКИЕ ЧАРОДЕИ
Сейшельские острова – всемирно признанный туристический центр. Главный остров архипелага – Маэ – связан прямыми авиарейсами со многими европейскими столицами. Можно также сделать пересадку в Дубае ...

 


Copyright © 2010 - All Rights Reserved - www.africaway.ru